Художник Михаил Бычков

творческая биография / книжные иллюстрации / контакты

ТРИ ТОЛСТЯКА ЭМИЛЬ ИЗ ЛЕННЕБЕРГИ НЕВСКИЙ ПРОСПЕКТ У ЛУКОМОРЬЯ КРОКОДИЛ ТРИ ТОЛСТЯКА (НОВЫЙ ВАРИАНТ) ПИППИ ДЛИННЫЙЧУЛОК ДЖЕК-БОБОВЫЙ РОСТОК СОКРОВИЩА ГОРЫ ИЛЬ-УРУН ВОЛШЕБНЫЕ СКАЗКИ ПОЮЩИЕ БУЛОЧКИ ПИТЕР ПЕН МЕСЬЕ, МЕСЬЕ, КОТОРЫЙ ЧАС? СОЛДАТСКИЙ РАНЕЦ ЖИЗНЬ АНТУАНА ДЕ СЕНТ-ЭКЗЮПЕРИ ТАНЕЦ МАЛЕНЬКОГО ДИНОЗАВРА ПОДАРОК ТРОЛЛЯ АЛЫЕ ПАРУСА ЧЕРНАЯ КУРИЦА СЕРЕБРЯНОЕ КОПЫТЦЕ МОРЕ ДЕТСТВО БЫЛИ


«Месье, месье, который час?»
Стихи современных франузских поэтов для детей
Издательство «Детгиз»
Санкт-Петербург
2010 г.
Формат: 240 х 290 мм
96 стр.
64 илл.

1 / 2 / 3 / 4 / 5 / страницы
1 / 2 / 3 / 4 / 5 / страницы
Где живет художник.

Как рождается книга? У нас появился шанс это узнать. Секреты своей мастерской раскрывает художник Михаил Бычков. В 2010 году он оформил для издательства ДЕТГИЗ книгу французской детской поэзии в переводах Михаила Яснова. Книга получилась необычайно красочная, полнозвучная, радостная. Тех, кто знают и любят творчество Михаила Бычкова, поразила совершенно новая стилистика этой работы. Что побудило художника совершить столь резкий поворот? Об этом мы и говорили с ним в его мастерской.

Ольга Мяэотс: Эта книга поразила меня, да я думаю и всех читателей, плещущей через край радостью жизни... Это так счастливо совпало с твоим собственным настроением? Или, может, родилось на контрапункте?
Михаил Бычков: «Месье, месье» - это особая история. На самом деле, я делал эту книгу в ужасный период своей жизни. И в тяжелейших условиях, чисто физических. В тот год у меня болела мама, и ее не стало как раз в процессе работы, и я даже знаю, на какой иллюстрации ее не стало. А потом еще вот это дикое жаркое позапрошлое лето. Я работал на даче, там было 40 градусов.
-Ох!
-Но и это не все: я ведь никогда прежде не делал поэзию. Когда мне предложили сделать « Месье, месье », я пришел в ужас. Я знаю как делать книгу, как делать макет, и вся подготовка идет очень быстро. А тут я прямо сказал: не знаю, как иллюстрировать поэзию. А Миша Яснов мне говорит: « Слушай, может, это и хорошо, что ты раньше такого не делал».
-И ты взялся...
-Да. Первые иллюстрации давались мучительно, потому что я не мог нащупать технику.
« Месье Месье » - это совершенно новая для меня техника. Я очень люблю французскую живопись. Она у меня в крови всегда была. Но как-то вот выплеска такого это не давало. И я все думал: как бы мне выйти на чистый цвет? Настоящий цвет, свободный. Так что вся работа над этой книгой шла под французскую живопись.
-И это очень чувствуется!
- Для меня, конечно, в цвете был просто прорыв в этой книжке. Столько я открыл для себя возможностей. Просто невероятно.
-А когда ты почувствовал, что «подобрал ключ» к книге?
-Не сразу. Мне надо было создать единую структуру для книги. Я стал рисовать макет. Я всегда сначала делаю макет в маленьком формате. Тут я понял, что одно стихотворение, это либо одна страница, либо один разворот. И вот это уже были как бы кирпичики, основа структуры. Дальше я стал думать : стихи – их вообще иллюстрируют или нет? Что с ними вообще делать ? Они все разные. Более того, в книге пять поэтов ! И они все тоже разные. Что с ними делать?

Продолжение >>
Постепенно я понял, что до той поры пока я буду пытаться иллюстрировать стихи буквально, у меня ничего не получится: надо делать своё. Т.е. поэт пишет своё, переводчик – своё, (он тоже ведь просто «играет по тем же правилам»), а я вообще буду третье делать. И пусть потом смотрит ребенок, смотрит взрослый и думают: а как же это всё соотносится, почему художник нарисовал именно так? И стихи, которые занимают, в принципе, маленькое место на странице, тогда начинают совершенно по иному работать. Они начинают работать на картинку.
Художник ставит на мольберт первую картину.
-Вот, например, заключительное стихотворение в книге. Оно уже для детей постарше, ближе к подросткам. Это такая мрачная сюрреалистическая поэзия. Я читал, и думал: что делать? Надо ведь все это упростить и опустить до понимания ребенка. Чтобы это была просто картинка, в которой есть ассоциации с этим стихотворением. И в тоже время самостоятельная работа. Пусть даже какие-то вещи и не упоминаются в стихотворении, но всё вместе создает понятный сюжет, как аккомпанемент к этому стихотворению, и ребенок может сравнивать строчки стихотворные и то, что нарисовано.
Так вот, в этом стихотворении речь шла о каких-то серых ветвях, которые прорастают сквозь дом, сквозь сад, сквозь город. Что это за ветви? Почему они прорастают сквозь дом, сквозь крышу? Может, это просто тени? Во-первых, такое рисовать, конечно, невозможно. Во-вторых, это совершенно необъяснимо. Да просто страшно! Я понимал: нельзя это иллюстрировать! Ребенка вообще пугать не надо. Жизнь и так достаточно сложная. Достаточно страшная. А в детской книге этого не должно быть. Детская книга должна давать только счастье. Радость и счастье. Уют. Защиту.
И я придумал такую штуку: у меня под абажуром сидит бабушка и читает книгу. Рядом с ней двое внучков, кошка, которая нагло залезает, как например моя, на стол, посмотреть, что же там такое. А рядом за окном синий такой свет, и там стоит это дерево, странное такое, ветви то синие, то серые, вообще не разберешь. Но это за окном, а они тут под абажуром, где яркий свет. Такая картинка, которая вообще символизирует детское чтение, дом, уют. Т.е. оно там за окном это дерево и пускай себе. А нас защитит этот абажур, этот свет, этот балкон, а на балконе там золотые рыбки плавают… Получился такой мой ответ.
Яснову эта картинка так понравилась, что он последние строчки взял и переписал по моей иллюстрации.
© Михаил Бычков творческая биография / книжные иллюстрации / контакты